Хочется попробовать такой вот эксперимент. Не знаю, что из этого получится, но ввожу сюда новую категорию текстов, каждый из которых будет основываться на сопоставлении и разборе какой-либо пары фильмов. Иными словами, небольшой спаренный ракурс: две определенные киноленты, объединенные по каким угодно признакам в своеобразный смысловой, тематический, стилистический или еще какой блок, будут затрагиваться «Кино-в-себе» в рамках его «Двойной экспозиции» (решил остановиться на этом варианте названия серии, предпочтя его рассматривавшимся «Двойному сеансу», «Парному разряду» и прочим). И как бы вдогонку за юбилеем вождя мирового пролетариата, разгоняю рубрику внедрением в один контекст «Ленина в 1918 году» Михаила Ромма (1937) и «Тельца» Александра Сокурова (2001), которые дают диаметрально различные трактовки личности Ленина
«В 1937–1940 годах развитие историко-революционного жанра привело советское кино к великой творческой победе – созданию образа В. И. Ленина», – писал видный советский кинокритик Ростислав Юренев в своей книге «Чудесное окно», развернутой монографии по истории кинематографа. «Великая творческая победа» была закономерна, поскольку с приходом звука в кино и триумфальным появлением на экране галереи революционных героев (кульминацией стал Чапаев братьев Васильевых) пора было канонизировать вождя средствами, по его же определению, «важнейшего из искусств». На закате немого кино, в 1927 году, Сергей Эйзенштейн впервые изобразил Ленина в картине «Октябрь», но этобыла только преамбула к широкомасштабной лениниане в культуре соцреализма. И вот в предвоенный период выходят программные для данного направления работы – «Ленин в Октябре» начинающего кинематографиста Михаила Ромма и «Человек с ружьем» Сергея Юткевича. В первой роль Ленина исполнил Борис Щукин, во второй – Максим Штраух.
Между этими постановками, осуществленными с благословления (а может, и попустительства [1]) Сталина, Ромм снял «Ленина в 1918 году». Фильм закрывал дилогию, начатую режиссером упомянутой картиной «Ленин в Октябре», в которой портрет Ильича написан на фоне революционных событий. «Сиквел» изображает трудный период удержания большевиками власти, напряженную деятельность Ленина, покушение на него Фанни Каплан и оставляет открытый оптимистический финал. На дворе стояло страшное время – страна медленно, садомазохистски варилась в котле развязанного Сталиным Большого террора. И, конечно, фильм находился в смысловом русле проводимой политики, обслуживая ее интересы. Пример «Ленина в 1918 году» легко убеждает в том, что идеологический потенциал киноискусства огромен, и чем более талантлив фильм, тем более сильное манипулятивное воздействие он способен оказывать на массовую аудиторию.
Так и фильм Ромма способствовал формированию в общественном сознании «нужных» социалистической системе представлений о роли личности в истории, о всемирном значении октябрьской революции, о вождях с человеческим лицом и т. п. Ведь с точки зрения кино это хорошая работа: цельная режиссура Михаила Ромма, яркие и живые образы революционных деятелей и их врагов, горячая идейная заряженность картины, ясная драматургия и грамотность построения других фильмических компонентов. В общем, несмотря на плакатность содержания, фильм стал народным хитом. Однако это сейчас, с высоты преодоленного 80-летнего коллективного опыта, легко судить авторов и обвинять их в политических грехах [2].
Сокуровский «Телец», снятый через 60 с лишним лет после фильма Ромма, народным хитом стать не мог по определению – совсем другое время, совсем другая аудитория, совсем другой смысл, совсем другой стиль. Лениниана давно стала полной архаикой, либо брезгливо отброшенной, либо пародируемой – гуд бай, Ленин. Сокуров, любимец узкой интеллигенции, наследник Тарковского, брался за разработку образа в других координатах. Так что Ленин в исполнении Леонида Мозгового предстает у него не энергичным реформатором с романтической аурой, не антропоморфным богом, спустившимся с Олимпа. И не тем приземленно-обаятельным, принимающим ходоков и заразительно смеющимся Ильичом, которого образцово нарисовали Ромм и Щукин. Ленин в «Тельце» – доживающий последние дни беспомощный (и физически, и морально, и, кажется, даже интеллектуально), отталкивающий старик. Эпитет «немощь, мечтающая о мощи», примененная Львом Аннинским в отношении атмосферы предыдущего сокуровского фильма – «Молох» – годится и здесь.
История, рассказанная Сокуровым, формально лишена эпического измерения [3], свойственного типовым произведениям соцреализма на эту тему. Действие ограничено пределами дачи в Горках (там и снималось кино), видами которой в союзные времена так любили иллюстрировать пасторальные зарисовки из жития вождя, впариваемые молодым поколениям. У Сокурова подернутые легким туманом снимки, на которых Ленин мирно возлежал в шезлонге рядом с Крупской, позировал вместе с навещавшим его Сталиным или мирно прогуливался по окрестностям, словно бы ожили. Ожили и показали зазеркальную, очищенную от пропагандистской риторики, сторону той эпохи – настоящее лицо и состояние Ильича, разлитое вокруг настроение тоски и безысходности, отдаленный угрожающий грохот приближающихся жерновов сталинизма.
Угасание, разложение, живая мертвечина – один из главных мотивов «Тельца». Большей частью персонажи фильма и их окружение выглядят не как люди, а как метафизические сущности, пребывающие в загробном мире. Кино, написанное Юрием Арабовым и снятое Сокуровым (режиссер сам является оператором фильма), исполнено экзистенциальной перспективы. В болезненной замкнутости последнего земного пристанища Ленина, его дачи-тюрьмы (впрочем, нет, в своем последнем пристанище он до сих пор пребывает в одном из сооружений Красной площади) различные ретродетали и просто бытовые подробности, такие трепетные и живые, скажем, у Алексея Германа, здесь приобретают какой-то зловещий кафкианский характер. Сам главный герой, монстр, отравленный властью, умирающий без нее и ничего не способный изменить, поскольку его время решительно миновало, жалок и страшен одновременно. Не на таких образах Ленина воспитывался Сокуров, но именно таким он увидел его и предлагает помотреть на него нам.
Жизнь и деятельность Ленина оказала громадное влияние мировые процессы ХХ века. И в 140-летие со дня рождения коммунистического идола уместно ещё раз вспомнить о том, что как сказал Сокуров, «похоронят его или оставят ещё на долгие времена – уже никуда от него не деться». Конечно, кинематограф игнорировать столь крупную историческую фигуру не мог, и выдал в течение своего развития ряд разных трактовок характера. И одна из первых трактовок – «Ленин в 1918 году» Ромма, и одна из последних – «Телец» Сокурова, несмотря на искажение исторической правды в первом случае и усложенность высказывания во втором, получились художественно выразительными и, как ни банально звучит, ярко отображают представления своего времени.
Примечания.
1. Интересно, что Сталин фигурировал в обоих фильмах дилогии Ромма как важная фигура (по сути, он скрыто доминировал в них), но после развенчания культа личности был старательно оттуда «изъят».
2. Григорий Чухрай говорил: «В то время когда другие забились в угол и молчали, Ромм решил противопоставить Сталину Ленина. Не исторического Ленина, а такого, который жил тогда в сознании народа. Такое противопоставление считалось величайшей крамолой и каралось расстрелом. А Ромм отважился. {...} Это было подобно разрыву бомбы. Зрители поняли Ромма».
3. Формально-то «Телец» – компактное и камерное кино, но размах обобщений в нем широк, особенно если рассматривать их в канве монументальной сокуровской трилогии о власти (снята пока трилогия, но вроде задумана тетралогия). Цикл включает «Молох» (Гитлера там сыграл тот же Леонид Мозговой) и японоязычное «Солнце», а «Телец» расположен между этими картинами.
Фото (кадры из фильмов): 1) «Ленин в 1918 году», реж. Михаил Ромм; 2) «Телец», реж. Александр Сокуров
Блогпост № 14 - 29/04/10
Угасание, разложение, живая мертвечина – один из главных мотивов «Тельца». Большей частью персонажи фильма и их окружение выглядят не как люди, а как метафизические сущности, пребывающие в загробном мире. Кино, написанное Юрием Арабовым и снятое Сокуровым (режиссер сам является оператором фильма), исполнено экзистенциальной перспективы. В болезненной замкнутости последнего земного пристанища Ленина, его дачи-тюрьмы (впрочем, нет, в своем последнем пристанище он до сих пор пребывает в одном из сооружений Красной площади) различные ретродетали и просто бытовые подробности, такие трепетные и живые, скажем, у Алексея Германа, здесь приобретают какой-то зловещий кафкианский характер. Сам главный герой, монстр, отравленный властью, умирающий без нее и ничего не способный изменить, поскольку его время решительно миновало, жалок и страшен одновременно. Не на таких образах Ленина воспитывался Сокуров, но именно таким он увидел его и предлагает помотреть на него нам.
Жизнь и деятельность Ленина оказала громадное влияние мировые процессы ХХ века. И в 140-летие со дня рождения коммунистического идола уместно ещё раз вспомнить о том, что как сказал Сокуров, «похоронят его или оставят ещё на долгие времена – уже никуда от него не деться». Конечно, кинематограф игнорировать столь крупную историческую фигуру не мог, и выдал в течение своего развития ряд разных трактовок характера. И одна из первых трактовок – «Ленин в 1918 году» Ромма, и одна из последних – «Телец» Сокурова, несмотря на искажение исторической правды в первом случае и усложенность высказывания во втором, получились художественно выразительными и, как ни банально звучит, ярко отображают представления своего времени.
Примечания.
1. Интересно, что Сталин фигурировал в обоих фильмах дилогии Ромма как важная фигура (по сути, он скрыто доминировал в них), но после развенчания культа личности был старательно оттуда «изъят».
2. Григорий Чухрай говорил: «В то время когда другие забились в угол и молчали, Ромм решил противопоставить Сталину Ленина. Не исторического Ленина, а такого, который жил тогда в сознании народа. Такое противопоставление считалось величайшей крамолой и каралось расстрелом. А Ромм отважился. {...} Это было подобно разрыву бомбы. Зрители поняли Ромма».
3. Формально-то «Телец» – компактное и камерное кино, но размах обобщений в нем широк, особенно если рассматривать их в канве монументальной сокуровской трилогии о власти (снята пока трилогия, но вроде задумана тетралогия). Цикл включает «Молох» (Гитлера там сыграл тот же Леонид Мозговой) и японоязычное «Солнце», а «Телец» расположен между этими картинами.
Фото (кадры из фильмов): 1) «Ленин в 1918 году», реж. Михаил Ромм; 2) «Телец», реж. Александр Сокуров
Блогпост № 14 - 29/04/10
