В этом году любители кино имеют повод отметить знаменательные даты со дня выхода на экраны таких великолепных фильмов, как «Броненосец «Потемкин» (1925) и «Великий диктатор» (1940), «Расёмон» (1950) и «Психо» (1960), «Полет над гнездом кукушки» (1975) и «Бешеный бык» (1980), и многих-многих других. И все же серию текстов о картинах, для которых текущий год является юбилейным, мне хочется начать с одного из моих фаворитов – «Мертвеца» Джармуша. Это вполне молодой фильм, ему исполняется только 15 лет, однако он, несомненно, заслужил того, чтобы быть причисленным к классическим работам. Думаю, что я так или иначе буду еще к нему возвращаться, чему располагает его богатейший подтекст. А пока размещаю здесь эдакий общий вольный оммажТема смерти была и остается одной из смыслообразующих в искусстве. Искусство кино – не исключение, и подступается оно к сакральной тайне смерти с самых разных сторон. И среди самых талантливых в истории кинематографа попыток осмыслить проблему конечности всего сущего совершенно особое место принадлежит черно-белому «Мертвецу», снятому Джимом Джармушем полтора десятка лет назад, в 1995 году.
В самом общем виде картина построена как история о путешествии в иной мир, условным местом действия режиссером избран Дикий Запад. Темпоритм – антиголливудски неспешный, настроение – философски сдержанное, эстетика – шамански созерцательная, образы – завораживающе оккультные, а эффект получается как от прикосновения к экзистенциальному и визионерского переживания в духе Кастанеды. Наверное, подобный язык наиболее уместен, когда речь идет о трансцендентных вещах, о намерении краем глаза заглянуть за неведомую грань. Язык, с которым на удивление абсолютно не конфликтуют присутствующие в сюжете погоня, индейцы, перестрелки и прочие экшн-атрибуты.Обладая внешними признаками вестерна (антураж и характеры), «Мертвец», тем не менее, никоим боком не укладывается в рамки сформированных хрестоматийными постановками с Джоном Уэйном и Клинтом Иствудом представлений о том, каким должно быть произведение «ковбойского» жанра. Не представляя канвы, ее деталей и событий в однозначно мистическом ракурсе, «Мертвец» своей интонацией не оставляет сомнений, что мы смотрим рефлексию о потусторонних загадках, то есть как бы мистический фильм. В центре повествования находится известный английский поэт Уильям Блейк, но это отнюдь не превращает «Мертвеца» в байопик. И при всем этом подобные моменты – показатель общей оригинальности концепции фильма, а не просто его намеренно усложненных, дистанцированных отношениях с жанровым кино.
Еще более существенно то, что редкий фильм может поспорить с лентой Джармуша по количеству аллюзий и отправных точек для построения тех или иных интерпретационных комбинаций. И никак нельзя не обратить внимания на то обстоятельство, что эти аллюзии являются органичным и органическим компонентом самой ткани картины. Этим «Мертвец» принципиально отличается, скажем, от целенаправленно и агрессивно нашпигованной культурными реминисценциями «Матрицы». Большим плюсом стал и умно подобранный ансамбль актеров во главе с еще не помышлявшим о попсовой славе Джонни Деппом. Об актерском исполнении, начиная с инфернально-подозрительного кочегара, появляющегося в многозначительном и мрачном прологе (Криспин Гловер) и заканчивая продавцом табака, несущего в метафизическом пространстве фильма некий магический смысл (Альфред Молина), можно говорить долго. А еще достойны восхищенного упоминания тонкая операторская работа Робби Мюллера и просто-таки невероятный саундтрек Нила Янга (не знаю, есть ли еще в киномузыке что-либо столь же простое и не обремененное высокой патетикой, но столь же гениальное). Как следствие, статус «Мертвеца» как предмета культа неизбежен.
Кстати, своевременно оценить джармушевский фильм, по большому счету, не сумели. Почти как в случае с «Бегущим по лезвию бритвы» Ридли Скотта, чей триумф состоялся только вместе с выходом на VHS режиссерской версии – добрый десяток лет спустя после театральной премьеры. Каннский фестиваль, в середине 90-х крепко одурманенный развращающими флюидами Тарантино, принял «Мертвеца» апатично. Про киноакадемиков и говорить нечего – в Штатах в очередной раз не заметили собственный шедевр, ни черта в нем не поняв и отдав «Оскар-95» плоской натуралистической саге Мела Гибсона «Храброе сердце» (впрочем, в США кино вышло только в мае 96-го и фактически вообще осталось вне поля зрения). Чуть ли не единственным существенным знаком признания (или, говоря словами героини Раневской из совсем недавно перевыпущенной в цвете ироничной шварцевской «Золушки», знаком внимания) стала награда критиков Старого Света, присудивших картине премию «Феликс» за лучший неевропейский фильм.Но были и другие красноречивые знаки, во всяком случае я их воспринял именно так. Вспоминаю, как в 1996 году, в пик периода модернизации обветшалых форм совкового телевидения, ОРТ, стремившееся к системности, рубрикации и качеству своего кинопоказа (и даже было заметно, что голодное до них) разворачивало свою «Коллекцию первого канала». Авторы цикла, чуткие и образованные синефилы, отбирали под его маркой всякие вкусные фильмы. Те шли обыкновенно в субботнем эфире, на десерт к любовно выстроенной ретроспективе отечественных прокатных чемпионов «Золотая серия», а впоследствии выпускались на видео. Среди экспонатов Коллекции оказался и «Мертвец», показанный всего через год после выхода на большой экран, что тогда было верхом оперативности. А чуть позднее непререкаемо авторитетное «Искусство кино» назвало творение Джармуша неисчерпаемым для толкований и посвятило ему солидный массив материалов. Все это только подтверждает исключительность отчетного фильма.
Не знаю, замахивался ли Джармуш на что-то великое, замышляя свой нетипичный вестерн (фильм не оставляет ощущения просчитанности, а больше похож на работу, сделанную по иррациональным схемам, чуть ли не по наитию), но кино вышло именно что великое. Без преувеличения. «Мертвец» похож на мерцающий таинственным светом многогранник, который хочется пристально разглядывать, медленно поворачивая в руках. И под любым углом он, поражая изысканностью форм и притягательностью глубины, будет выразителен и восхитителен. Тихий и размеренный, как смерть праведника во сне, поэтический шедевр Джармуша с особой страстью говорит с нами на вечную тему memento mori. И не только.
МЕРТВЕЦ (Dead Man
)Режиссер, автор сценария Джим Джармуш
Оператор Робби Мюллер
Художник Роберт Зембицки
Композитор Нил Янг
В ролях: Джонни Депп, Гари Фармер, Лэнс Хенриксен, Криспин Гловер, Роберт Митчум, Майкл Уинкотт, Джон Херт, Габриэл Бирн, Игги Поп, Мили Авитал, Альфред Молина, Юджин Бёрд
Pandora Filmproduktion, JVC Entertainment Networks, Newmarket Capital Group, 12 Gauge Productions
США/Германия/Япония, 1995
Фото: «Мертвец», кадры
Блогпост №3 - 09/01/10
