Монтажник аттракционов

После премьеры «Аватара», и даже несколько ранее, Джеймс Камерон вновь, как в достославные времена триумфального всплытия «Титаника», превратился в самого актуального из режиссеров планеты. Хотя, вероятно, понятие «злободневность» тут подойдет лучше, чем «актуальность». Все-таки новая картина Камерона, одна из самых ожидаемых в минувшем году, не несет в себе четко артикулированного содержательного месседжа. «Аватар» делает ставку, в соответствии со сложившимися установками автора, на обновленный набор традиционных для Камерона образов и мотивов и подытоживает очередной этап развития визуальной мифологии большого Голливуда. Так или иначе, появление проекта со столь внушительными техническими и маркетинговыми параметрами (а также его грандиозные успехи в прокате) побуждают окинуть скользяще-блуждающим взглядом предыдущие работы режиссера и попытаться определить «Аватару» место в творчестве Камерона

Уже много лет Джеймс Камерон остается верен самому себе. Эволюция режиссера, каждый фильм которого становится событием, идет, в общем-то в одном, достаточно узком направлении – неустанно совершенствовать образный язык для разговора с массовым зрителем. Вот взять для контраста Спилберга, которого можно считать главным оппонентом Камерона. Достигнув ранга короля кассы после беспрецедентных достижений в области развлечения публики (а, по сути, уже параллельно с этим процессом), Спилберг во главу угла поставил идеологические послания, духовные искания, художественные жесты. И, при сохранении фирменной эмблиновской зрелищности, с экрана полился плотный, местами мутноватый поток неоднозначных, хотя, как кажется, искренних импульсов: обращение Спилберга к своим еврейским корням, задумчивая игра в мораль, политику, социологию, искусство.

Не таков Камерон. Он в душе остается все тем же шофером грузовика, который посмотрел в 1977-м «Звездные войны» и навсегда заболел кинематографом. Который, добравшись в начале 80-х до вожделенной режиссуры, с энтузиазмом сделал сиквелы «Пираньи» и «Чужого», а в промежутке между ними выдумал и материализовал легендарного «Терминатора». Который подтвердил класс звездного постановщика своим, возможно, лучшим фильмом – «Бездна» и последовавшим за ним грандиозным вторым «Терминатором». Который затем не без успеха попробовал выбраться из отменно освоенной ниши кинофантастики через прямое обращение к комедии в «Правдивой лжи» и мелодраме в «Титанике» – разумеется, с размахом, ставшим уже его визитной карточкой.

И однако (окончательно – начиная с 90-х), все-то это были большие блокбастеры, квинтэссенция современного Голливуда, его шика и блеска, его постмодернистской философии монументальных форм и пострейганомических ценностей. А когда наш герой, сорвавший 11 «Оскаров», чинно удалился в тень своих молодых последователей вроде Питера Джексона и обломков настоящего «Титаника», лежащего на морском дне, показалось, что вернется он – а он обязательно должен был вернуться – совсем, совсем другим. Отдохнувшим от славы, суеты и переосмыслившим многие вещи.

А оказалось, что он не изменился. Все так же, как пылкого юношу из киношколы, заботят его красивые картинки и драматические повороты. Ведь как это круто – в деталях отрисовать футуристическую лабораторию и полеты на разноцветных ящерах, разработать стратегию красочной войнушки космического десанта и туземцев а-ля Apocalipto, выстроить многослойное объемное изображение. И Камерон сохранил все то же практически безошибочное чутье в вопросе, когда, как и на какие точки зрительского восприятия лучше всего нажать, чтобы аттракцион возымел нужный эффект. В чем он действительно повзрослел – так это в нюансах пиар-технологий, с помощью которых можно выгоднее продать дорогостоящее воплощение своих инфантильных фантазий.

И новые фантазии перекликаются со старыми. Экзотика нетронутой природы и столкновение с ее силами – это «Пиранья-2», противостояние «бездушная механика vs живая фактура» и замаскированный посланец-разрушитель-спасатель – это «Терминаторы», вторжение на чужую планету, ходячие роботы-бойцы, героиня Мишель Родригес (плюс наличие Сигурни Уивер) – это «Чужие», живущая духовными ценностями неземная раса и готовый уничтожить ее военный маньяк – это «Бездна», секретная агентура с использованием верховой езды – это «Правдивая ложь», любовь представителей разных миров на фоне катастрофических событий – это «Титаник».

Да, Камерон остался прежним. Ну, может быть, почти прежним. Вероятно, это главный вывод по итогам шумного проката «Аватара». И, пожалуй, вряд ли сей факт должен вызывать большое разочарование. Возможно, ему следует и дальше так же отчаянно и вдохновенно играть в кино, даже не пытаясь изображать из себя высокого художника. Или все гораздо проще: он всего лишь (в отличие от своей экс-супруги Кэтрин Бигелоу) не дорос еще до своих списков и своих шиндлеров. Но вы, главное, все-таки просто почаще снимайте фильмы, мистер Камерон. 

Фото: 1) Джеймс Камерон с Линдой Хэмилтон на съемках фильма «Терминатор»; 2) «Чужие», кадр  

Блогпост №4 - 31/01/10

Доказательство смерти

В этом году любители кино имеют повод отметить знаменательные даты со дня выхода на экраны таких великолепных фильмов, как «Броненосец «Потемкин» (1925) и «Великий диктатор» (1940), «Расёмон» (1950) и «Психо» (1960), «Полет над гнездом кукушки» (1975) и «Бешеный бык» (1980), и многих-многих других. И все же серию текстов о картинах, для которых текущий год является юбилейным, мне хочется начать с одного из моих фаворитов – «Мертвеца» Джармуша. Это вполне молодой фильм, ему исполняется только 15 лет, однако он, несомненно, заслужил того, чтобы быть причисленным к классическим работам. Думаю, что я так или иначе буду еще к нему возвращаться, чему располагает его богатейший подтекст. А пока размещаю здесь эдакий общий вольный оммаж

Тема смерти была и остается одной из смыслообразующих в искусстве. Искусство кино – не исключение, и подступается оно к сакральной тайне смерти с самых разных сторон. И среди самых талантливых в истории кинематографа попыток осмыслить проблему конечности всего сущего совершенно особое место принадлежит черно-белому «Мертвецу», снятому Джимом Джармушем полтора десятка лет назад, в 1995 году.
В самом общем виде картина построена как история о путешествии в иной мир, условным местом действия режиссером избран Дикий Запад. Темпоритм  – антиголливудски неспешный, настроение – философски сдержанное, эстетика – шамански созерцательная, образы – завораживающе оккультные, а эффект получается как от прикосновения к экзистенциальному и визионерского переживания в духе Кастанеды. Наверное, подобный язык наиболее уместен, когда речь идет о трансцендентных вещах, о намерении краем глаза заглянуть за неведомую грань. Язык, с которым на удивление абсолютно не конфликтуют присутствующие в сюжете погоня, индейцы, перестрелки и прочие экшн-атрибуты.
Обладая внешними признаками вестерна (антураж и характеры), «Мертвец», тем не менее, никоим боком не укладывается в рамки сформированных хрестоматийными постановками с Джоном Уэйном и Клинтом Иствудом представлений о том, каким должно быть произведение «ковбойского» жанра. Не представляя канвы, ее деталей и событий в однозначно мистическом ракурсе, «Мертвец» своей интонацией не оставляет сомнений, что мы смотрим рефлексию о потусторонних загадках, то есть как бы мистический фильм. В центре повествования находится известный английский поэт Уильям Блейк, но это отнюдь не превращает «Мертвеца» в байопик. И при всем этом подобные моменты – показатель общей оригинальности концепции фильма, а не просто его намеренно усложненных, дистанцированных отношениях с жанровым кино.
Еще более существенно то, что редкий фильм может поспорить с лентой Джармуша по количеству аллюзий и отправных точек для построения тех или иных интерпретационных комбинаций. И никак нельзя не обратить внимания на то обстоятельство, что эти аллюзии являются органичным и органическим компонентом самой ткани картины. Этим «Мертвец» принципиально отличается, скажем, от целенаправленно и агрессивно нашпигованной культурными реминисценциями «Матрицы». Большим плюсом стал и умно подобранный ансамбль актеров во главе с еще не помышлявшим о попсовой славе Джонни Деппом. Об актерском исполнении, начиная с инфернально-подозрительного кочегара, появляющегося в многозначительном и мрачном прологе (Криспин Гловер) и заканчивая продавцом табака, несущего в метафизическом пространстве фильма некий магический смысл (Альфред Молина), можно говорить долго. А еще достойны восхищенного упоминания тонкая операторская работа Робби Мюллера и просто-таки невероятный саундтрек Нила Янга (не знаю, есть ли еще в киномузыке что-либо столь же простое и не обремененное высокой патетикой, но столь же гениальное). Как следствие, статус «Мертвеца» как предмета культа неизбежен.
Кстати, своевременно оценить джармушевский фильм, по большому счету, не сумели. Почти как в случае с «Бегущим по лезвию бритвы» Ридли Скотта, чей триумф состоялся только вместе с выходом на VHS режиссерской версии – добрый десяток лет спустя после театральной премьеры. Каннский фестиваль, в середине 90-х крепко одурманенный развращающими флюидами Тарантино, принял «Мертвеца» апатично. Про киноакадемиков и говорить нечего – в Штатах в очередной раз не заметили собственный шедевр, ни черта в нем не поняв и отдав «Оскар-95» плоской натуралистической саге Мела Гибсона «Храброе сердце» (впрочем, в США кино вышло только в мае 96-го и фактически вообще осталось вне поля зрения). Чуть ли не единственным существенным знаком признания (или, говоря словами героини Раневской из совсем недавно перевыпущенной в цвете ироничной шварцевской «Золушки», знаком внимания) стала награда критиков Старого Света, присудивших картине премию «Феликс» за лучший неевропейский фильм.
Но были и другие красноречивые знаки, во всяком случае я их воспринял именно так. Вспоминаю, как в 1996 году, в пик периода модернизации обветшалых форм совкового телевидения, ОРТ, стремившееся к системности, рубрикации и качеству своего кинопоказа (и даже было заметно, что голодное до них) разворачивало свою «Коллекцию первого канала». Авторы цикла, чуткие и образованные синефилы, отбирали под его маркой всякие вкусные фильмы. Те шли обыкновенно в субботнем эфире, на десерт к любовно выстроенной ретроспективе отечественных прокатных чемпионов «Золотая серия», а впоследствии выпускались на видео. Среди экспонатов Коллекции оказался и «Мертвец», показанный всего через год после выхода на большой экран, что тогда было верхом оперативности. А чуть позднее непререкаемо авторитетное «Искусство кино» назвало творение Джармуша неисчерпаемым для толкований и посвятило ему солидный массив материалов. Все это только подтверждает исключительность отчетного фильма.
Не знаю, замахивался ли Джармуш на что-то великое, замышляя свой нетипичный вестерн (фильм не оставляет ощущения просчитанности, а больше похож на работу, сделанную по иррациональным схемам, чуть ли не по наитию), но кино вышло именно что великое. Без преувеличения. «Мертвец» похож на мерцающий таинственным светом многогранник, который хочется пристально разглядывать, медленно поворачивая в руках. И под любым углом он, поражая изысканностью форм и притягательностью глубины, будет выразителен и восхитителен. Тихий и размеренный, как смерть праведника во сне, поэтический шедевр Джармуша с особой страстью говорит с нами на вечную тему memento mori. И не только.

МЕРТВЕЦ (Dead Man)
Режиссер, автор сценария Джим Джармуш
Оператор Робби Мюллер
Художник Роберт Зембицки
Композитор Нил Янг
В ролях: Джонни Депп, Гари Фармер, Лэнс Хенриксен, Криспин Гловер, Роберт Митчум, Майкл Уинкотт, Джон Херт, Габриэл Бирн, Игги Поп, Мили Авитал, Альфред Молина, Юджин Бёрд
Pandora Filmproduktion, JVC Entertainment Networks, Newmarket Capital Group, 12 Gauge Productions
США/Германия/Япония, 1995
Фото: «Мертвец», кадры
Блогпост №3 - 09/01/10

Нулевые годы, но не фильмы

Наступивший Новый год поставил точку в череде так называмых нулевых лет XXI века. В связи с наступлением нумерологически знакового 2010 года, который маркирует рубеж десятилетий (кто-то и вовсе считает, что первая декада текущего столетия уже закончилась – так же, как в 2000-м, на год раньше времени, отмечали наступление миллениума), закономерно разгорелась повальная мода подводить всевозможные итоги. В том числе и мода составлять списки самых значительных фильмов, созданных за минувшие десять лет. Любой из подобных списков, как известно, представляет собой субъективный хит-парад, автор которого расставляет избранные картины по местам согласно существующей в его голове иерархии.

Не удержался от этого увлекательного занятия и знаменитый Роджер Эберт. На днях один из самых авторитетных американских кинокритиков в своем блоге обнародовал собственную версию лучших фильмов десятилетия. И там даже не топ-10, а больше: вместо «великолепной десятки» – как в футбольной команде, одиннадцать фигурантов, а к ним присовокуплен дополнительный перечень из десяти (а на самом деле тоже одиннадцати) фильмов, стоящих, по мнению составителя рейтинга, где-то рядом. Табель о рангах получилась вполне себе занятная.
Картиной десятилетия Эберт объявил «Синекдоху, Нью-Йорк» (или «Нью-Йорк, Нью-Йорк» в другом варианте из нашего обихода) – режиссерский дебют до шизоидности гениального сценариста Чарли Кауфмана. Высоко ценимая критиком-корифеем драматургия Кауфмана представлена также лентами «Вечное сияние чистого разума» и «Адаптация». А еще здесь чрезвычайно много хорошего актера Филиппа Сеймура Хоффмана, игрой коего украшены целых три фильма из топ-листа (помимо «Синекдохи» это «25-й час» и «Почти знаменит»). Вообще, глядя на предложенный вариант, трудно не заметить, что работы азиатских и европейских мастеров (скажем, громко выстреливавшие в новом веке образцы корейского, филиппинского, немецкого, румынского, французского кино) в предпочтениях Эберта далеки от доминирующих позиций. Разве что «Сын» двукратных обладателей «Золотой пальмовой ветви» бельгийских братьев Дарденн введен в «зал славы», соседствуя сплошь с артхаусом англо-американской культурной традиции. И определенно выбивающаяся из этой традиции зарисовка из эмигрантской жизни «На запчасти» тоже является американским англоязычным продуктом. Чуть больше в эбертовском универсуме повезло кинематографу латиноамериканской ориентации – в подборке второго эшелона включены известные работы Рейгадаса, Дель Торо и Мейреллеса.
В число избранных вошло не только инди-кино, нашлось место и большим зрительским хитам («Особое мнение», «Убить Билла»). Что, кстати, лишний раз подтверждает тезис об окончательной размытости в наше время четких границ между некоммерческим и массовым кинопроизводством. Разухабистый блокбастер нынче запросто может, транслируя нетривиальные смыслы, провоцировать научные дискуссии, а авторское искусство – включаться в контекст высоких бюджетов и мощной рекламы, что в итоге усложняет всем нам критерии оценки. Сам Эберт в качестве главного критерия отбора называет эмоциональное воздействие, которое эти фильмы оказали на него. Ниже привожу весь список названных шедевров нулевых.

Лучшие фильмы 2000–2009 годов по версии Роджера Эберта:

1. «Синекдоха, Нью-Йорк» (Synecdoche, New York, 2008), реж. Чарли Кауфман

2. «Повелитель бури» (The Hurt Locker, 2009), реж. Кэтрин Бигелоу
3. «Монстр» (Monster, 2004), реж. Пэтти Дженкинс
4. «Джуно» (Juno, 2007), реж. Джейсон Райтман
5. «Я и ты и все, кого мы знаем» (Me and You and Everyone We Know, 2005), реж. Миранда Джулай
6. «На запчасти» (Chop Shop, 2008), реж. Рамин Бахрани
7. «Сын» (Le Fils, 2002), реж. Жан-Пьер и Люк Дарденн
8. «Вечное сияние чистого разума» (Eternal Sunshine of the Spotless Mind, 2004), реж. Мишель Гондри
9. «25-й час» (The 25th Hour), реж. Спайк Ли
10. «Почти знаменит» (Almost Famous, 2003), реж. Камерон Кроу
11. «Мой Виннипег» (My Winnipeg, 2007), реж. Гай Мэддин
А также (в алфавитном порядке): «Адаптация» (Adaptation, 2002), реж. Спайк Джонзи; «Город Бога» (Cidade de Deus, 2002), реж. Фернанду Мейреллес; «Лабиринт Фавна» (El laberinto del fauno, 2006), реж. Гильермо Дель Торо; «Особое мнение» (Minority Report, 2002), реж. Стивен Спилберг; «Плохой лейтенант» (The Bad Lieutenant: Port of Call, New Orleans, 2009), реж. Вернер Херцог; «Пробуждение жизни» (Waking Life, 2001), реж. Ричард Линклейтер; «Старикам здесь не место» (No Country for Old Men, 2007), реж. Джоэл Коэн; «Столкновение» (Crash, 2004), реж. Пол Хаггис; «Тихий свет» (Stellet Licht, 2007), реж. Карлос Рейгадас; «Убить Билла», фильмы 1–2 (Kill Bill Vols.1 and 2, 2003+2004), реж. Квентин Тарантино.

Фото: 1) «Синекдоха, Нью-Йорк», кадр; 2) «Повелитель бури», постер; 3) «Город Бога», кадр

Блогпост №2 - 04/01/10

Скриндайвер: начало

С Новым 2010 годом! 1 января – хорошая дата для какого-нибудь начинания. Да, очень хорошая, на самом деле, даже с учетом того, что премьерный день каждого года ассоциируется, прежде всего, с неизбежным упадком физических и моральных сил в связи с тотальной праздничной экзальтацией. А вовсе не с решительным и благородным настроем приступить к осуществлению какой-либо высокой идеи в духе запланированного на ближайший понедельник начала новой жизни. И, как бы в доказательство, что за ритуальным новогодним безумием не обязательно следует похмелье и продолжение банкета, мне хочется предпринять, наконец, попытку запустить свой камерный проект об эпических вещах – блог, посвященный кино.
Задумано «Кино-в-себе» было достаточно давно и имело вполне конкретный прообраз (существовавший еще за несколько лет до начала широкой интернетизации Казахстана – физического местонахождения автора этих строк) в виде продолжительно и систематически проявляемого упорства в рецензировании фильмов. В силу разного рода обстоятельств, последние пару лет кино редко становилось предметом моих письменных изысканий, к которым во многом сводится моя нынешняя деятельность. Однако неистребимое желание создавать тексты на тему экранной магии (это к вопросу о заголовке блога) не ослабло. И, по-прежнему ощущая это желание и видя имеющиеся возможности для его реализации, решаюсь на реанимацию своих записок. Только теперь это будет не просто набор мало кем виденных рецензий и комментариев, а что-то вроде скромной, но мозаичной панорамы мирового кинопроцесса, взгляд на те или иные его стороны под различными углами зрения, сквозь варьируемую оптику.
Роль основных векторов выстраивания контента будут исполнять собственные ретроспективные заметки о замечательных фильмах прошлых лет, переводы любопытных материалов зарубежной критики, эксперименты с анализом кино, ну, и просто описание текущих киновпечатлений. Цель тщательно отслеживать новинки кино здесь не ставится, но к актуальности и охвату тенденций блог, конечно, будет по-своему стремиться. Вот, пожалуй, и все, о чем стоит сказать в самом начале.
Долго думал, нужно ли подобное введение и не лучше ли обойтись совсем без пафоса вступительной речи, но потом все же решил запустить маховик именно такой программной записью. Если все станет получаться, как задумано, дальнейшие посты должны суть данного пролога раскрыть, развить, расшифровать, детализировать, проиллюстрировать, оживить. И, может, будут даже интересны не только самому автору.
Блогпост №1 - 01/01/10